Мы в социальных сетях:
Главная События Обозрение Видео Фото Аудио
Новости региона Тема дня Актуально Аналитика В мире
Биография Гарегина Нжде
11 июля 10:27 Вторник
Биография Гарегина Нжде
Фото

 

 

Первая Республика

 

 

Май 1918 года. Отряд Нжде прикрывает отступление армянских войск из Карсской области, ведя бой при Аладже; при этом Гарегину Нжде удалось вывезти из Ани материалы раскопок профессора Марра. 26-28 мая 1918 года Нжде командовал в сражении у Каракилисе (Ванадзор), остановив превосходящие силы турецкой армии. Там вновь был ранен. Награжден орденом Мужества. С образованием Республики Армения занимается формированием и обучением армянской национальной армии.

 

 

 

Деятельность в Зангезуре

 

 

4 сентября 1919 года направляется правительством Армении со своим отрядом в Зангезур (Сюник), на который при поддержке Англии предъявлял претензии Азербайджан. Нжде был назначен руководить обороной южного района Зангезура, Капан, тогда как обороной северного района, Сисиан, руководил Погос Тер-Давтян. По собственному выражению — «с этого времени я посвятил себя делу защиты и спасения от уничтожения армян Капана и Аревика, отражая постоянные нападения мусаватистского Азербайджана и турецких пашей Нури и Халила».

Начало ноября 1919 года. Наступление азербайджанцев остановлено армянами под Герюсами. Начало декабря. Нжде с боем занял ущелье Гехвадзор, по собственному выражению «уничтожив сопротивление 32 татарских сел», которые стали «бедствием» для соседних районов, после чего перешли в наступление и занял азербайджанские селения, осуществив там этническую чистку. Март 1920 года. Армяно-азербайджанская война возобновилась по всему протяжению спорных областей (Зангезур, Карабах, Нахичеван).

 

28 апреля Баку был занят Красной Армией, и там провозглашена Советская власть; в начале июля Красная Армия вторглась в Зангезур, и ближе к середине месяца между ней и армянскими силами начались бои. 10 августа 1920 года было заключено соглашения между Советской Россией и Республикой Армения, по которому спорные области занимались Красной Армией. Опасаясь, что Зангезур после этого может перейти под контроль Советского Азербайджана, Нжде не признал этого соглашения и отказался уходить из Зангезура (в отличие от Дро, бывшего командующим в Зангезуре).

 

Начало сентября 1920 года. Капан занят красными, а Нжде со своим отрядом оттеснен в Хуступские горы (окрестности Мегри, древний Аревик), где укрепился, пользуясь неприступностью местности. Положение его было тяжелым, и он одно за другим рассылал воззвания, горько упрекая капанцев в измене. Однако в начале октября 1920 года в Зангезуре началось массовое восстание против Советской власти, которое Нжде тотчас возглавил (наряду с Тер-Давтяном, а после гибели последнего — единолично).

 

К 21 ноября две бригады 11-й Красной Армии и несколько союзных ей турецких батальонов (всего 1200 турок) были разгромлены восставшими, и Зангезур был полностью освобождён. 25 декабря 1920 года съезд, состоявшийся на территории Татевского монастыря, провозгласил «Автономную Сюникскую республику», которую фактически возглавил Нжде, принявший древний титул спарапета (главнокомандующего).

 

Руководство Советской Армении объявило награду за голову «главы зангезурской контрреволюции» «авантюриста Нжде». Февральское восстание в Армении оттянуло на себя силы большевиков, на некоторое время дав Зангезуру передышку; весной, с поражением Февральского восстания, в Зангезур отступили силы повстанцев. К тому времени Нжде распространил свою власть на часть Нагорного Карабаха, соединившись с оперировавшими там повстанцами.

 

27 апреля 1921 года находящееся под его властью образование было провозглашено Республикой Горная Армения, а Нжде возглавил ее, совмещая должности премьер-министра, военного министра и министра иностранных дел. 1 июля Нагорная Армения приняла название Республики Армения, как продолжение Первой Республики; ее премьером был объявлен премьер последней Симон Врацян, а Нжде был объявлен военным министром.

 

Однако вскоре советские войска переходят в наступление, и 9 июля Нжде с остатками повстанцев уходит в Иран. Сам он полагал, что своей обороной спас Зангезур от участи Карабаха и Нахичевана, переданных Советской Россией Азербайджану. Это мнение разделяли и армяне Сюника, среди которых имя Гарегин до сих пор является наиболее популярным.

Эмиграция и сотрудничество с немцами

 

 

Став эмигрантом, жил в Болгарии, приняв болгарское подданство. В 1933 году во время поездки в США с целью убийства турецкого посла создал ультранационалистическое движение Цегакрон (буквально — религия нации, этновера), которое противопоставил «мягкотелой», с его точки зрения, Дашнакцутюн; сутью идеологии, как явствует из название, было полное, религиозное подчинение идее нации.

 

1937 год - разрыв с «Дашнкацутюн». 1938 год - формальное исключение из этой партии на съезде (первая попытка исключения была сделана ещё в 1921 году по инициативе руководства бывшей Республики Армения, объявившего Нжде виновником падения Зангезура; но она не была поддержана партией). Устанавливает связи с Берлином, надеясь убедить немцев напасть на Турцию. Впоследствии встречается с Розенбергом, участвует в Кавказском блоке из представителей эмигрантских организаций кавказских народов (включая азербайджанцев), на платформе поддержки Германии как будущей освободительницы Кавказа от советского господства.

 

В 1942 году вместе с Дро занимается формированием, из преимущественно пленных армян-красноармейцев, армянских частей, входящих в состав немецкого вермахта.

Фото. Флаг Свободного Сюника-Зангезура.

15 декабря 1942 года Гарегин Нжде становится одним из семи членов созданного немцами Армянского национального совета и зам. редактора газеты Национального Совета «Свободная Армения». Сформированные в Германии армянские военизированные формирования под руководством Дро и Гарегина Нжде прошли обучение инструкторов СС и принимали активное участие в операциях по оккупации Крымского полуострова и наступлениях на Кавказ.

 

(Окончание - правая боковая колонка.)

Нжде о себе

 

 

Я всегда приходил в моменты опасности. В мирное время я не стремился к должностям, поскольку не испытывал влечения к ним. Я всегда предпочитал руководить ополченцами, народными силами, испытывая некоторую холодность к т. н. регулярным подразделениям. Командиров я выдвигал из народа и выковал их, если так можно выразиться, по его образу и подобию. На войне я всегда оставался человеком даже по отношению к туркам и татарам — свидетельство этому мои приказы и воззвания к подчиненным мне частям. Я никогда не использовал помощь внешних сил, и даже средства собственного государства.

 

Я следовал обету Мамиконянов, был человеком глубокой веры и этики, потому мне приходилось испить из чаши горести. Бог и моя Родина всегда были на первом месте в моем храме веры. Армения являлась для меня святыней. Я жил и дышал ею, всегда готовый ради нее страдать, жертвовать и отдать саму жизнь. Она была священной болью, радостью, смыслом моего существования, моим бессмертием, высшим правом и обязанностью; в то же время народ страны горячо привязался и всецело верил мне. Со мной враждовали лишенные чувства святого полуинтеллигенты и военные, руководствующиеся лишь бумажными правилами.

 

В течение всей жизни я никогда не получал жалования (…) Я отказался даже от пенсии, назначенной мне иностранным государством. Имея все возможности жить в роскоши, я жил как человек из народа — почти бедно. Одной из самых больших в мире мерзостей для революционера, воина и патриота я считал бытовой материализм. Покидая Армению, я взял с собой шкуру тигра, убитого моими солдатами на армянском берегу Аракса, — мое единственное вознаграждение. Кинжал Джамал паши — мой единственный военный трофей. Пусть будут положены со мной в могилу на мою грудь этот кинжал, не знавший поражений флаг Сюника и старый армянский словарь — единственное мое утешение в изгнании.

 

(Окончание - правая боковая колонка.)

Нжде о себе

 

 

Я всегда приходил в моменты опасности. В мирное время я не стремился к должностям, поскольку не испытывал влечения к ним. Я всегда предпочитал руководить ополченцами, народными силами, испытывая некоторую холодность к т. н. регулярным подразделениям. Командиров я выдвигал из народа и выковал их, если так можно выразиться, по его образу и подобию. На войне я всегда оставался человеком даже по отношению к туркам и татарам — свидетельство этому мои приказы и воззвания к подчиненным мне частям. Я никогда не использовал помощь внешних сил, и даже средства собственного государства.

 

Я следовал обету Мамиконянов, был человеком глубокой веры и этики, потому мне приходилось испить из чаши горести. Бог и моя Родина всегда были на первом месте в моем храме веры. Армения являлась для меня святыней. Я жил и дышал ею, всегда готовый ради нее страдать, жертвовать и отдать саму жизнь. Она была священной болью, радостью, смыслом моего существования, моим бессмертием, высшим правом и обязанностью; в то же время народ страны горячо привязался и всецело верил мне. Со мной враждовали лишенные чувства святого полуинтеллигенты и военные, руководствующиеся лишь бумажными правилами.

 

В течение всей жизни я никогда не получал жалования (…) Я отказался даже от пенсии, назначенной мне иностранным государством. Имея все возможности жить в роскоши, я жил как человек из народа — почти бедно. Одной из самых больших в мире мерзостей для революционера, воина и патриота я считал бытовой материализм. Покидая Армению, я взял с собой шкуру тигра, убитого моими солдатами на армянском берегу Аракса, — мое единственное вознаграждение. Кинжал Джамал паши — мой единственный военный трофей. Пусть будут положены со мной в могилу на мою грудь этот кинжал, не знавший поражений флаг Сюника и старый армянский словарь — единственное мое утешение в изгнании.

Валерия Сергеевна Верхорубова

топ видео
новости региона